«Аллилуйя!» В Европе обрадовались готовности ЕС прямо говорить с Путиным. Что известно о возможных переговорах?

Премьер-министр Словакии Роберт Фицо отреагировал на телефонный разговор президента России Владимира Путина финским коллегой Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гар Стёре. По его словам, Европа поняла, что нужно прямо говорить с российским лидером. Фицо добавил, что он последовательно с начала украинского кризиса выступает за диалог с Россией и учет ее интересов. Телефонные переговоры состоялись 27 октября. Инициаторами беседы стали европейские политики. Целью разговора с главой России было обсуждение дипломатических усилий, направленных на решение конфликта на Украине и укрепление мира и стабильности в Европе. Стубб по итогам беседы заявил, что для прекращения боевых действий необходимы прямые переговоры с Россией. Стёре, в свою очередь, заявил о важности деэскалации украинского конфликта. По его словам, конфликт приводит к «огромным человеческим страданиям и издержкам, последствия которых затронут несколько поколений». Европейский союз (ЕС) готовит делегацию для переговоров с Россией под контролем главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен. По данным Euronews, Европейская комиссия и Европейский совет готовят совместную команду высокопоставленных чиновников, которую планируется направить на следующий раунд переговоров, ожидающийся в Абу-Даби в начале ноября. Основным кандидатом на роль руководителя делегации называют главу аппарата фон дер Ляйен Бьорна Зайберта. По словам обозревателя портала Responsible Statecraft (RS) Мэттью Блэкберна, после заявлений Стубба и Стёре об урегулировании украинского конфликта Европа начала осознавать, что продолжение конфронтации с Россией ведет к саморазрушению. Автор статьи добавил, что европейская коалиция, поддерживающая украинскую сторону, сталкивается с собственными серьезными проблемами. Так, страны ЕС столкнулись с кризисом государственного долга из-за быстро увеличивающихся военных расходов. По словам Блэкберна, с начала конфликта Европа потратила больше средств на импорт российских энергоресурсов, чем на вооружение для Украины.